Мы находимся внутри картины

Млечный Путь — это галактика, в которой находится наша Солнечная система. То есть когда на него смотрят, смотрят на дом изнутри.

И это объясняет форму, которую видят. Спиральная галактика — это плоская тарелка: диаметр нашей около ста тысяч световых лет, а толщина всего около тысячи световых лет. Мы сидим внутри этой тарелки, а не над ней. И потому, когда смотрят вдоль тарелки, видят множество звёзд, стеснённых вместе, — полосу. А когда смотрят наружу из неё, вверх или вниз, видят гораздо меньше.

Эта полоса и есть то, что видно в тёмные и чистые ночи: как бы беловатая и туманная тропа, и отсюда имя.

А форма нашей галактики — не простая спираль. Это спиральная галактика с перемычкой: в середине её вытянутое строение из звёзд, а от его концов выходят рукава. А на иврите её называли в прошлом и «молочной долиной», и «молочным путём», и в обоих именах слышно одно и то же — люди видели белую полосу на небе и пытались описать её словами.

А сколько там звёзд? Между ста миллиардами и четырьмястами миллиардами. Число не точное, и не случайно — сосчитать изнутри невозможно.

А световой год — не единица времени. Это расстояние, которое свет проходит за год, а свет — самое быстрое, что есть. Галактика шириной в сто тысяч световых лет означает, что свет, вышедший с одного её края, доходит до другого края через сто тысяч лет.

А где мы внутри неё? На расстоянии около двадцати шести тысяч световых лет от середины галактики, на рукаве, который называется рукавом Ориона. Не в середине. На полпути наружу, на одном из рукавов.

И ещё одно, и оно удивляет. Все звёзды, которые можно увидеть с земного шара невооружённым глазом, — около шести тысяч в областях без светового загрязнения — принадлежат все Млечному Пути. То есть всё, что видно на небе ночью, без телескопа, находится внутри нашей галактики.

И это делает беловатую полосу чем-то совсем иным. Она не ещё одно тело на небе. Она — всё остальное того места, внутри которого мы находимся, слишком далёкое, чтобы мы различали в нём отдельные звёзды.

А в Негеве, в тёмную ночь, её видно. Это не разумеется само собой, и большинство людей в мире уже не видит её вовсе.