Почему не копают всё

Есть одна фраза, которую знает всякий археолог, и звучит она наоборот тому, чего ждёшь: археологические раскопки по существу своему есть действие разрушения. То, что раскопано, раскопать заново нельзя.

И это верно в самом прямом смысле. Чтобы дойти до слоя, который под ним, надо вынуть слой, который над ним. Он не вернётся. Можно сохранить вещи, но порядок, в котором они лежали, — что было рядом с чем и на какой высоте — можно сохранить только в записи.

И потому сами раскопки устроены как измерение, а не как поиск клада. Вся площадка размечена сетью линий вдоль и поперёк, обозначенных буквами и числами. В Израиле принято, чтобы сеть квадратов была размером пять на пять метров.

А когда копают квадрат, оставляют перегородку в полметра между квадратами — так что площадь, раскопанная на деле, четыре с половиной на четыре с половиной метра. Эта перегородка не расточение. Она создаёт археологический разрез, стену, в которую можно посмотреть сбоку и увидеть в ней слои один над другим и легко распознать перемены.

И на всякой ступени ведут точную запись: измерение, рисунок, съёмку и письменное свидетельство обо всех находках.

И у всякой обнаруженной единицы есть свой номер. Локус — это стратиграфическая единица: пол, стена, яма, слой золы — и всякая из них нумеруется отдельно. И тогда начинается настоящая работа: установить относительную хронологию каждой из открывшихся составляющих, то есть что чему предшествовало. Красивая вещь без номера локуса — это вещь, потерявшая свою историю.

А теперь та часть, которая, может быть, самый важный урок во всём этом ремесле. Ещё одна причина того, что не копают всю площадку, — предположение, что техника исследования будет со временем становиться всё лучше. Оставление нераскопанных площадей позволит вернуться в будущем на эти площадки и копать в них новыми и более совершенными средствами.

То есть археологи нарочно оставляют часть площадки закрытой — для людей, которые ещё не родились и которые сумеют задать вопросы, которых никто ещё задавать не умеет.

И это же причина того, что раскопки не гонка. Нет награды тому, кто первым доходит до дна.

И это, в конце концов, то, что говорит слово «наследие».